Взгляд из 1941-го. Как личные дневники москвича легли в основу новой книги о столице военного времени

22 января

Как увидеть Великую Отечественную войну глазами москвича? В годовщину освобождения Подмосковья от немецкой оккупации Музей Москвы представляет книгу, основанную на уникальных дневниках представителя московского купеческого рода и москвоведа Николая Сырейщикова. Это живая история о том, как маскировали Большой театр, чем обогревались в мороз и как город жил под бомбами.

В интервью «Культуре Москвы» авторы издания сотрудники музея Александр Афанасов и Тимофей Медведев рассказывают, как дневники попали в музей, о чем писал родственникам Николай Сырейщиков и почему эти записи — уникальный портрет военной повседневности столицы.

— Когда и у кого родилась идея превратить в книгу дневниковые записи о самых тяжелых для Москвы годах? Как эти дневники попали в музей?

Александр Афанасов, старший научный сотрудник Музея Москвы:

— На протяжении нескольких лет в Музее Москвы шла научная работа по исследованию дневников, воспоминаний и писем периода Великой Отечественной войны. Еще в 2020 году, к 75-летию Великой Победы, сотрудники отдела «История Москвы» Ирина Карпачева и Маргарита Крол расшифровали и изучили дневники Николая Петровича Сырейщикова, а также других москвичей. А к 80-летию Победы к публикации подготовили уже полноценное издание.

Николай Петрович Сырейщиков (1871–1953) — представитель старинного купеческого рода, член комиссии по изучению старой Москвы, старший архивариус, позднее научный сотрудник Московского губернского архивного бюро. В годы войны он фиксировал в своих тетрадях все драматические события, происходившие в столице, описывал разрушения исторических зданий и рассказывал о повседневной жизни города в столь непростое время. Николай Петрович скончался в Москве в 1953 году, его сын Петр Николаевич через пять лет передал на хранение материалы семейного архива купеческой семьи Сырейщиковых в Музей истории и реконструкции Москвы. В нашей экспозиции «История Москвы» в разделе «Купечество» можно увидеть материалы из этого фонда.

— Сохранилась ли связь с потомками автора дневников? Принимали ли они участие в создании этой книги?

— Потомки купеческой семьи Сырейщиковых живут в разных странах. К сожалению, ничего не удалось выяснить о внуках Николая Петровича, но мы смогли пообщаться с его племянником — свидетелем тех событий Андреем Валентиновичем Макрушиным, российским и советским биологом, доктором биологических наук. Его письма тоже представлены в издании. Они описывают период восстановления страны после войны и отражают бытовые подробности того времени. Его ценные замечания и дополнения учли при составлении научных комментариев.

— Достаточно ли было дневников для создания полноценной картины того времени или пришлось использовать дополнительные материалы, возможно из архивов Музея Москвы или других источников?

— Мы работали с источниками в Центральном государственном архиве города Москвы в фонде Моссовета (Р-150), в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации, Российском архиве литературы и искусства и других. В частности, в Центральном архиве города Москвы изучали планы восстановления разрушенных в ходе немецких бомбардировок зданий, а в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации — учетно-послужную карточку Валентина Макрушина. Благодаря этому документу удалось выяснить, что летом 1942 года он, будучи тяжело раненным, попал в плен, прошел несколько немецких концлагерей и был освобожден союзниками в 1945 году.

— Какие интересные открытия вы сделали в процессе написания этой книги?

Тимофей Медведев, военный историк, ведущий методист Музея Москвы:

— Целый ряд интересных открытий. Во-первых, сами дневники Николая Петровича Сырейщикова — уникальный источник по истории военной повседневности Москвы: их автор скрупулезно записывал тонкости городского быта, писал о делах и заботах москвичей, отмечал изменения внешнего облика города — редкий для дневников периода Великой Отечественной войны фокус на деталях. Отличает их и взгляд москвоведа — Николай Петрович старался максимально подробно рассказать о поврежденных в ходе немецких бомбардировок зданиях, записывая информацию о разрушениях и жертвах. К примеру, он писал в дневнике о последствиях попадания немецкой бомбы в Театр имени Вахтангова в ночь с 23 на 24 июля, маскировке Большого театра, разрушении Третьяковской галереи и других известных московских зданий.

В ходе подготовки публикации мы изучили переписку Николая Петровича, которую он вел с родственниками в военный и послевоенный периоды. Она вошла в наше издание и позволяет не только узнать подробности частной жизни автора дневников, но и проследить судьбы членов его семьи. Переписка дает возможность протянуть живую нить истории до наших дней: некоторые адресаты писем и упомянутые в них лица — наши современники.

— Отражено ли в книге, как существовали учреждения культуры в тот период — те, что остались и не были эвакуированы в тыл? Описана ли эта сторона жизни в дневниках?

— Да, этот вопрос подробно описывается в дневниках. В первую очередь Сырейщиков делает акцент на судьбах зданий, однако пишет и об эвакуации театров, и их возвращении в Москву в 1943 году, подробно перечисляя, какие из них и в каком месяце вернулись. В дневниках упоминается работа театров и музеев осенью — зимой 1941 года, в самые напряженные моменты битвы под Москвой. Отдельно автор писал о низкой посещаемости театров, отмечая сложные условия, с которыми сталкивались москвичи, желающие пойти на спектакль.

Если говорить о музеях, то в дневниках нашла отражение только судьба разграбленных немцами музеев П.И. Чайковского в Клину и Л.Н. Толстого в Ясной Поляне.

— Расскажите об иллюстрациях в книге — почему выбор пал именно на эти работы?

— В качестве иллюстраций к книге использовались фотографии военной Москвы, сделанные в основном в 1941–1942 годах. Это снимки авторства Сергея Струнникова, Евгения Халдея, Александра Устинова и других известных советских фотографов. Их уникальность — в многообразии сюжетов: на кадрах запечатлены позиции ПВО, колонны бойцов Красной армии и ополченцев, идущих на фронт, освобожденные города, замаскированные московские здания. Важно понимать, что снимать в то время могли только имевшие специальное разрешение фотографы, чаще всего работавшие в газетах. Однако даже такие, сделанные в рамках редакционных заданий фотографии позволяют почувствовать атмосферу военной Москвы, посмотреть на лица ее защитников. В их числе были не только солдаты регулярной армии, но и девушки-зенитчицы, женщины и дети, строящие укрепления. Благодаря таким тематическим иллюстрациям удалось оживить текст, погрузить читателя в атмосферу военной столицы.

Отдельно необходимо сказать о личных фотографиях семьи Сырейщиковых, которые хранятся в фондах Музея Москвы. Благодаря публикации они впервые стали доступны широкой публике. Фотографии датированы концом XIX — началом XX века, и их уникальность прежде всего в том, что запечатлены на них различные периоды жизни. Личные фотографии, как и письма, позволяют дополнить военные дневники портретом автора, показать, каким был сам Николай Петрович Сырейщиков, составить представление о его повседневной жизни.

— Как Департамент культуры способствовал развитию и реализации идеи создания книги?

— Правительство Москвы и Департамент культуры города активно поддерживают деятельность музея, в том числе издательское направление. В процессе подготовки издания была проведена серьезная работа с фондами Музея Москвы — часть материалов впервые стала доступна для широкого круга читателей. Работа над книгой состоялась также благодаря издательской программе Правительства Москвы.