Пять книг, которые стоит перечитать: выбор Марка Розовского

31 мая 2018

— Я — театральный режиссер, поэтому мой интерес к книгам двоякого рода: с одной стороны, я обыкновенный читатель, то есть читаю то, что нравится лично мне, а с другой — режиссер, который ищет то, что нужно для репертуара театра. Идеально, когда две эти линии соприкасаются. Для меня важно, чтобы в книге были сильные характеры, хороший сюжет, юмор и философия.

Русская литература — мощный фундамент для понимания жизни. Поэтому нам нужна классика. Все, о чем говорили наши писатели, и сегодня остается невероятно актуальным. Если мы лишаем себя чтения, мы себя обезоруживаем, а такими людьми легко манипулировать.

Николай Карамзин «Бедная Лиза»

«Бедная Лиза» в свое время произвела на меня колоссальное впечатление. Эта повесть недаром стала этаким бестселлером русской литературы. Николай Карамзин, писатель XVIII века, говорит в ней о нарушении норм морали. Иллюстрацией служит стандартная любовная история с трагедией в конце. Повесть написана очень красивым, живописным языком.

Так называемый сентиментализм несовместим с веком железным, бесчувственным, поэтому эта история и современна. Такие же чувства переживают молодые люди и сегодня. В школе говорят, что «Бедная Лиза» — произведение о том, как бедная крестьянка полюбила негодяя-дворянина Эраста, а он обманул несчастную девочку. Этакий классовый конфликт... Но это очень поверхностное понимание. А суть в том, что Карамзин пытался донести главную идею эпохи Просвещения: не важно, дворянин ты или нет, важно в любой ситуации оставаться человеком, уважать в других личность.

Я ставил «Бедную Лизу» в театре «У Никитских ворот». В эту историю я решил внедриться не по-школьному, а по-своему. Я пытался показать, что грех лежит в основе вседозволенности, а тема униженных и оскорбленных — генеральная во всей русской литературе.

Лев Толстой «Холстомер»

«Холстомера» я тоже прочитал еще в детстве. В то время, конечно, даже не мог себе представить, что когда-нибудь стану режиссером и поставлю этот рассказ на сцене. В нашем спектакле лошадь Холстомер, от имени которой и ведется повествование, не является кентавром, но она живет и думает, как человек, да еще и поет, как человек. И в итоге лошадь оказывается более нравственной, чем человек! А вот другой герой, князь Серпуховской, поступает непорядочно, как Эраст в «Бедной Лизе». Толстой по-своему учит нас различать добро и зло, издевается над тщетой богатства и роскоши, взывает к духовному существованию.

Федор Достоевский «Преступление и наказание»

Главный герой «Преступления и наказания» — Родион Раскольников — бесовствует так же, как Эраст и Серпуховской, но при этом идет дальше — становится убивцем. Жизнь несправедлива, говорит Достоевский, но есть два пути, два отношения к этому. Раскольников, не желая мириться с несправедливостью, берет в руки топор и испытывает себя в качестве сверхчеловека, совершая убийство. А Соня, наоборот, взывает к христианскому всепрощению, как Толстой в «Холстомере», то есть к смирению и отказу от насилия в любой форме. Разве не актуальна сегодня наша классика, противостоящая всеобщей вражде и кровопролитиям?

Так вышло, что среди моих постановок мне особенно дорог так называемый русский триптих, состоящий из «Убивца» по «Преступлению и наказанию», «Истории лошади» по «Холстомеру» и «Бедной Лизы». Во всех этих абсолютно разных произведениях, можно сказать, одна объединяющая тема — человечность и бесчеловечность. Эти книги являются своеобразными уроками нравственности, без которых России нельзя жить!

Александр Пушкин «Капитанская дочка»

«Капитанская дочка» — это страница русской истории, связанная с бунтом Пугачева. Пушкин характеризовал его как бессмысленный и беспощадный. Бунт ведет к насилию, к этакому революционерству, которое, как выяснилось, ничего не дает России, а приносит только горе. Сам Пушкин продемонстрировал совершенно уникальный опыт: как историк он описал восстание Пугачева, а как художник — создал «Капитанскую дочку». И эти два произведения весьма отличаются друг от друга. В художественном воплощении, к примеру, образ Пугачева приобретает совершенно другие черты, в том числе и обаяние.

Еще один персонаж «Капитанской дочки», замечательный юноша Петр Андреевич Гринев, проходит через величайшие житейские бури и испытания. Он влюбляется в дочку капитана Миронова, начальника Белогорской крепости, который героически гибнет в противостоянии Пугачеву. Мы видим, как взрослеет Гринев, как из мальчика превращается в мужа, как большая, я бы сказал, неистовая любовь облагораживает его душу.

«Капитанскую дочку» мы сейчас ставим в театре в жанре мюзикла. Это моя давняя мечта. Музыку написал Максим Дунаевский, которого я увлек своим замыслом.

Марк Розовский «К Чехову»

Книгу «К Чехову» я написал сам. Антон Павлович — один из моих любимых авторов, поэтому над книгой, в которой говорится о его произведениях, я работал с особым трепетом. В репертуаре театра «У Никитских ворот» четыре чеховских спектакля, о которых я захотел рассказать подробно.

В книге три части. «Беседа о “Вишневом саде”» — это стенограммы записей наших репетиций, размышления о характере Раневской и других персонажей, о грандиозных смыслах этой драматургии. «Чтение “Дяди Вани”» — мой подробный анализ каждой строчки этой пьесы и комментарии буквально к каждой реплике. Это предваряло режиссерскую работу над спектаклем. А третья часть — описание режиссерского решения великого чеховского рассказа «Спать хочется».

Чтение продолжается, а без чтения — и театра моего нет!

Источник: mos.ru

Поделиться
МОСТЫ

Тайны Живописного моста

Места

Мемориальный музей в «Доме Лосева»

Ближайшие события
Бесплатно

Падел-теннис: регистрация, правила, расписание сезона 2024

1 июня8 сентября

Основная экспозиция Музея истории Лефортово

21 июля
11:00 – 19:00


Оставаясь на сайте «Московских сезонов», вы соглашаетесь на использование файлов сookie на вашем устройстве. Они обеспечивают эффективную работу сайта и помогают нам делиться с вами наиболее интересной и актуальной для вас информацией. Вы можете изменить настройки сookie или отключить их в любое время. Подробнее о файлах cookie.
Accept ccokies